Разделы

Архив сайта

Ссылки


Страницы

Новые публикации

Управление

Музей свободы

Музей Ельцина, открывшийся в Екатеринбурге, получился во многом и музеем девяностых.

С радостными возгласами первые гости музея узнают газету «Куранты», лежащую на журнальном столике.

Если бы живой Ельцин перенесся из 99го года, которым кончается экспозиция, в музейные залы, он бы что-то заподозрил.

Свободу убрали под стекло и повесили на стену.

«Вы ровесники нашей страны», - говорила учительница на уроках по обществознанию. Мы с одноклассниками - 91‑го года рождения. Когда начиналась перестройка, я еще не родилась, во время первой чеченской ходила в детсад. А 31 декабря 1999‑го меня куда больше заботил факт наступления нового тысячелетия, чем уход президента в отставку. Весь вечер в тот день я рисовала космические корабли и роботов, ведь XXI век пришел, будущее наступает!

Характер наступившего в итоге будущего во многом определяет человек, который меня тогда интересовал еще меньше уходящего президента. А про то прошлое, которое я проспала в коляске и прогуляла на детской площадке, теперь создают музеи.

Музей Ельцина, открывшийся в Екатеринбурге, получился во многом и музеем девяностых. Он делает ставку на атмосферу, и, кажется, воссоздает ее верно. Рассказ об августовском путче начинается с советской квартиры: на отрывном календаре 19 августа, по телевизору показывают «Лебединое озеро», а «Радио Свобода» в уголке бормочет о ГКЧП. Дверь этой квартиры ведет прямо на баррикады, собранные по фотографиям. «Живое воплощение, прямо три-дэ», - вырывается у кого-то раза в два меня старше. С радостными возгласами первые гости музея узнают газету «Куранты», лежащую на журнальном столике. Зайдя в другой зал, воссоздающий магазин образца 92‑го, с вожделенными - с Запада - миксерами, утюгами и пачками сигарет, люди вздыхают ностальгически: «Я бы тут весь день стоял!»

Нет, при виде листка отрывного календаря 19‑го августа сердце и у меня екает, но это из-за многочисленных рассказов родителей и старших друзей. Сама я опоздала. Я могу ощутить тот день только в музее.

Во время первой чеченской я ходила в детсад, пока мои будущие коллеги обменивали на фронте пленных солдат на камуфляж и берцы. Зал «Чеченская трагедия» почти полностью сделан на основе экспонатов, предоставленных «Новой газетой», - за стеклом фотоаппарат и удостоверение военного корреспондента Вячеслава Измайлова. А еще здесь есть фотографии - чтобы их увидеть, нужно заглянуть в отверстия, будто бы оставленные пулями. Все кадры двойные: люди в одинаковых позах и ситуациях, но по разные стороны фронта. Слева российский солдат держит мальчика, вынесенного из захваченной больницы в Буденновске. Справа чеченка в разрушенном доме прижимает к груди новорожденного ребенка. Это частый прием в музее: в «Лабиринте истории», предваряющем повествование о Ельцине, светящиеся изнутри изображения дают пропагандистскую картинку того времени, а освещенные лампами черно-белые фото показывают реальность.

Об отсутствии цензуры и политического давления при создании музея нам, журналистам, повторяли часто, и мы это увидели. Перед тем как попасть в первый зал, посетители смотрят видео про борьбу свободы и деспотии на протяжении всей российской истории, от Новгородского вече до распада СССР, замкнутого круга диктатуры, реформ, которые не удается довести до конца, и нового ужесточения власти. Анимационный ролик заканчивается чередой правителей - последним в ряду стоит Ельцин. Путин в музее появляется только в зале про преемников. «… И началась история новой, свободной России», - говорит голос за кадром. Голос пытается убедить, что этот замкнутый круг разорвался.

Музей получился действительно свободолюбивый. Здесь обещают вести кинопоказы, занятия для детей и лектории для взрослых - тоже, есть надежда, неподцензурные. Но я думаю, что если бы живой Ельцин перенесся из 99‑го года, которым кончается экспозиция, в музейные залы, он бы что-то заподозрил. Если бы свобода была естественной, обыденной вещью, не нужно было бы вешать в музейном зале огромную картину с этим словом и печатать его на майках, кружках и магнитиках для сувенирного магазина.

Свободу убрали под стекло и повесили на стену. На фоне картины «Свобода» в окружении создателей Ельцин-центра фотографируется президент Путин, приехавший открывать музей. И все-таки это музей свободы. Интерактивный.

Наталия Зотова,

корреспондент «Новой газеты».

Write a comment