Разделы

Архив сайта

Ссылки


Страницы

Новые публикации

Управление

ПО КОЛЫМСКОЙ ТРАССЕ В ЯКУТИИ

Это случайное совпадение, что этот свой репортаж о якутском участке Колымской трассы, я публикую только сейчас, после просмотра нового кинофильма Юрия Дудя «Колыма - родина нашего страха» (советую посмотреть!). Я уже давно задумал сделать серию фоторепортажей о своём путешествии в середине 1970-х годов по маршруту: Якутск - Хандыга (по воде) - Томтор (Оймякон; по Колымской трассе на грузовике) - Тюбелях (на байдарке) - Хону (Мома; по воздуху) - Дружина (на байдарке) - Чокурдах (на теплоходе «Заря») - Чкалово (самолётом) - Чокурдах (на байдарке). Этот маршрут запечатлён мною в книге «Оймяконский меридиан». Но она вышла очень давно, и вот теперь я решил рассказать об этом путешествии и вообще об этом крае, что лежит по берегам своенравной Индигирки («Собачья река»), не очень доступной (из-за дальности от «материка») нынешним туристам.

Хотя экспедиция Дудя прошла от Магадана до Якутска, о якутском участке своего путешествия он рассказал очень мало. Его целью было сделать наглядный рассказ о «сказочной» жизни при Сталине - о ГУЛАГе. И он это прекрасно сделал! Поскольку «Оймяконский меридиан» выходил в брежневские времена, поэтому о ГУЛАГе, о том, что на прокладке Колымской и других трасс в малолюдном, сверххолодном крае, на добыче золота и других весьма полезных ископаемых использовался рабский труд зэков, опубликовать мне не позволили.

Главная цель моего путешествия была - проплыть по Индигирке. Конечно, я мог самолётом долететь из Якутска (где мы тогда жили) до Усть-Неры, центра Оймяконского района (теперь - улуса), оттуда другим самолётом, «кукурузником» - до Томтора, что стоит на берегу Куйдусуна, притока Индигирки. Однако я решил добираться «Встречь солнцу» до верховья «Собачей реки» по Лене и Алдану до Хандыги, а оттуда по Колымской трассе.

Итак, местные автомобилисты мне разрешили доехать до Томтора (посёлок рядом с селением Оймякон) на грузовике. Глядя на мои снимки, вероятно, трудно предположить, насколько опасна эта трасса, даже теперь, когда её постоянно улучшают, расчищают, расширяют, укрепляют (не говоря уж о временах ГУЛАГа). Красота здешних мест затмевает их опасность…

Мы не так уж много и проехали, как случилась авария. Перед нами - проран: вода из ручья, текущего между дорогой и скалой, глубоко и широко прорезала полотно. Водитель решил проехать по дну ручья, ведь по другую сторону дороги - крутой спуск к реке Хандыге. Вездеходный «Урал» благополучно спрыгнул передними колёсами. Но когда сползало заднее левое колесо, рыхлое полотно обрушилось, и из-за резкого крена машина упала на бок. Этому помог очень тяжёлый, негабаритный груз: в кузове стоял высокий многотонный  трансформатор… Нас догнала группа машин, на одну из них - истерзанный на местных дорогах «ГАЗ-51» - я и пристроился для продолжения поездки.

В пути был шикарный привал с рыбалкой на «традиционном месте». Подъехали к самому берегу. Костерок, душистый запах от ухи, таинственный говорок речных струй на перекате, ароматы окружающей растительности - большой и малой… Вот ради этой радости на свободе (расслабухи) люди были готовы терпеть муки северных трасс, а не только из-за больших денег…

Другую остановку сделали специально для меня. В сотне метров от трассы сохранились остатки лагеря. Причём там отбывали срок женщины. Помимо трудовой повинности, они ещё и «обслуживали» зэков из соседних лагерей, по заказу…

Можно было бы совершить и восхождение на гору: там, как сказал водитель, был запасной аэродром на всякий случай при переброске во время Второй мировой войны американских самолётов в СССР по трассе «Алсиб» (Аляска - Сибирь). Водитель уверял, что в горах ещё можно было найти остатки разбившихся самолётов, хотя сам он не видел - «говорят». А трагедий было немало. Ведь «мудрый» Сталин не разрешал американцам летать по советской территории. Перегоняли наши лётчики. Во-первых, для них это была незнакомая техника. Во-вторых, летали без нормальной навигационной поддержки. Летали над самой холодной территорией земли - Оймяконьем…

Когда мы ползли по самому крутому подъёму дороги, пробитой зэками в отвесной скале, наш грузовик чуть не соскользнул в пропасть на мокром участке. Я открыл дверцу, готовый спрыгнуть в любую секунду, и со страхом смотрел, как заднее колесо с каждым метром нашего сверхмедленного, сверхосторожного передвижения всё дальше сползало с полотна, а внизу я увидел остов когда-то упавшей и сгоревшей машины… Пронесло…

Успокоившись, водитель стал рассказывать про аварии, которые случались на этой трассе,  особенно зимой. Да и сам он еле остался жив. Как-то также ехал с грузом - кузов был заполнен бочками с горючим.  Уже преодолел горный участок, разогнался, а тут отключилось рулевое управление, и на изгибе дороги он «спрыгнул» с насыпи. От прыжка лопнуло ветровое стекло, высыпались на землю бочки…  Машину его вытащили на дорогу. Он заколотил досками окно кабины. Но был мороз, и он еле живой вернулся на базу, заработав воспаление лёгких…

Уже в конце пятисоткилометрового пути остановились мы возле летних ледяных нагромождений. В Якутии, несмотря на большие морозы, некоторые реки и ручьи текут всю зиму. Вода замерзает слой за слоем, образуется наледь (тарын). Наступает жаркое лето, но лёд не успевает растаять… Тарыны - одно из чудес Якутии. Есть - многокилометровые. Но и этот, снятый возле Колымской трассы, уже недалеко от конечного пункта моей автомобильной  тряски,  - Томтора впечатляет. Особенно, когда в оймяконскую жару (!) заходишь внутрь ледяного лабиринта. Чувствуешь дыхание зимы и слышишь звонкую капель…

Более подробное описание этой поездки можно прочитать в первой главе «Оймяконского меридиана» на моём сайте по ссылке: http://vremya-p.ru/archives/531

Анатолий Панков.

Write a comment